четверг, 07.11.2013 11:00

Король и шут: Горшок умер, да здравствует король

В общем, последний раз, как говорится, бывает один раз. Прощальный концерт КиШ отгремел в субботу в новой киевской Стереоплазе. Печально и торжественно мы попрощались с группой и ее неизменным лидером. 

Заголовок – не радость от помазания на трон нового монарха. Это – выражение истового гласа фанатов: «Горшок жив!», последняя почесть монарху ушедшему. 

И знаете, давайте-ка условно поделим этот грустный текст на две части. Первая – для всех, кто был и не был на выступлении, кто любил и не любил старшего Горшенева. Собственно, для всех. Вторая – для тех, кто, как и я, ушел в запой на несколько суток, кто, мягко говоря, очень болезненно воспринял смерть Горшка. 

Теперь начнем.

Всем

Все началось минутой молчания. 
Продолжилось подборкой самых звучных, родных уже хитов. 
Кончилось исступленным ревом толпы.

В этот раз основной остов вокала держался на гитаристе КиШа – Александре Леонтьеве. Ренегат отменно вытянул на себе большую часть концерта, серьезные партии Горшенева и уверенные бэки (это когда к микрофону выходили приглашенные музыканты – друзья группы). Видимо, сказывается активное его участие в зонг-опере TODD, где Леонтьеву довелось исполнять достаточно сложную партию. 

Гостей было много, приятных и хорошо знакомых. Каждый сказал пару слов о Горшке. В начале и конце под свет прожекторов выходил Алексей Горшенев (Кукрыниксы), младший брат. Как близок его голос к тому, который мы привыкли в этих песнях слышать! И разница от этого еще отчетливей. Но как же он хорош.  

На несколько песен вышел Антон Пух (F.P.G). С ним зал при потухшем свете акапельно скандировал  «Тринадцатую рану» на украинском языке. Кто при этом не сорвал связки – тому пора к леснику.

Пришел и бывший скрипач Киш – Каспер, которого народ неимоверно тепло встретил. Когда он поднес смычок к струнам – взметнулась лиричная волна, провоцировавшая химию не столько в программе выступления, сколько в зале, между возбужденными, неотрывно глядящими фанами.

Был здесь и Поручик – как без него? Он осенял крестом из барабанных палочек зал на самых «мертвецких» песнях.

И, конечно, к нам вышел Князь, и понеслась. Все стало еще больше походить на старые добрые времена. Ээх…  

Посреди всей этой ностальгии проскользнула парочка песен из рок-оперы TODD. Знаковое, свежее, практически последнее, над чем трудился Горшенев – и потому такое щемящее.

Закончив «Мертвого анархиста» Князь поведал нам, что парни из группы как-то пошутили, что это про Горшка песня. Не больше чем шутка, а он воспринял всерьез. Теперь и мы восприняли. Умел уж этот дядька давать оплеухи обыденности.

В этом смысле так же символично звучали «Похороны панка». Зал сошел с ума. 

– А теперь еще одна песня, очень лиричная, – говорит Ренегат. – Так, как Миха, ее никто не споет. Но он ее очень любил, поэтому…   

Народ ликует – льются первые аккорды «Медведя». Мы все приникли и… Пишу – а в голове эти мгновения крутятся и крутятся.

Больше всего из прощального выступления запомнилась «На краю(Она ушла)». Вещь, опять же, с TODDа – чистая и надолго оседающая. Это последняя ария Тодда в опере – в этот раз она звучала как никогда уместно, неся в себе неприкрытый теперь сакральный смысл. Тем более, что пел ее нам сам Горшок – у группы осталась запись его голоса с репетиции, поэтому музыканты только подыгрывали, а вокал был тот, которого уже не будет.

Зал садился на пол и вставал, пел и орал, хлопал и громыхал ногами, жег зажигалки. Красиво, слаженно. Тут тоже нужен опыт. У большинства он был. Многие были с супругами. Некоторые с детьми.

На бис – та, что в этом туре звучит в конце – «Северный флот». Кстати, теперь это название того состава, что остался от КиШа.

Напоследок ребята вжарили то, с чего, собственно, начиналась группа – «Лесника». 


Нам

С самого начала я посчитал крамолой оставаться в вип-зоне. Сидеть под КиШ? Зачем эти люди сюда пришли? 

Плотная толпа под сценой тоже не утешила. 

Обидно, братцы. Обидно, что так подвели. Где дробящий слэм? Где все мужики в косухах? Где стройные ряды ирокезов, за которыми сцены не видно? Этих пара-тройка десятков не в счет. 

А рвущий уши и душу «хой!» на улице под клубом, да так, что прохожие в радиусе километра падают на пятые точки?! Наверное, сказывается печальный уход Михи.

Не могу не повторить, должен повторить. Банально и заезженно, но нет сомнений – Горшок будет жить в своей музыке. 
Я стоял в бекстэйдже. Почувствовав спиной шаги, вовремя обернулся, чтобы увидеть, как мимо меня, тяжело ступая, проходит Алексей Горшенев. Казалось, он при ходьбе раздирает грудью воздух. А такой напор, прямоту и усталость я видел в глазах еще только одного человека. 

Горшок рано ушел. Да когда бы он ни ушел, всегда было бы рано. Последний концерт Король и шут отгремел. Гаснет свет над сценой. Что нам осталось?  

Вскинутые вверх, все как один, кулаки с козой. И «панки – хой!». И «Горшок жив!». «Горшок жив!». Горшок жив.     

Текст: Женя Малиночка
Фото: 
Олеся Москалева



Теги: Алексей Горшенев, Андрей Князев, Горшок, КиШ, Король и шут, Михаил Горшенев

blog comments powered by Disqus

Афиша

Фотобанк

Crazy Town
ДахаБраха и Port Mone
GusGus
Ken Hensley
Dakh Daughters





Музыкантам
web support